Вячеслав Беляков рассказал, что книги Стругацких повлияли на его становление как личности, и спросил, чего в сериале больше - исходного текста Стругацких или авторского современного высказывания.

Андрей Золотарев ответил, что надеется, что и того, и другого, поскольку "экранизацию в голове читателя" все равно не победить, и сказал, что Стругацкие уникально строили миры (остается ощущение, что за границами книги есть целый непоказанный мир), и вот создатели сериала попытались показать этот мир шире.

Наталья Лукьянова спросила, были ли споры о будущем восприятии зрителя, о возможной неоднозначной реакции.

Александр Мизев ответил, что вроде не было, что главным было все же вложенное авторами.

Вячеслав Беляков упомянул, что Б.Стругацкий был первым автором, написавшим специальный текст для Тотального диктанта тотального диктанта, порассуждал о связи Стругацких и Тотального диктанта и спросил у собеседников, какая их любимая книга Стругацких.

Наталья Лукьянова назвала книги Стругацких знаковыми и сказала, что любит "Пикник на обочине".

Вячеслав Беляков спросил, почему сериал решили снимать именно по "Трудно быть богом".

Андрей Золотарев ответил, что потому, что "Трудно быть богом" - его любимая книга, хотя "Пикник на обочине" - великая книга, и ее еще ждет экранизация, ведь "Сталкер" - очень авторское кино, далекое от первоисточника.

Александр Мизев заметил, что теперь другая эпоха в кино.

Вячеслав Беляков спросил, что нас ждет в сериале.

Александра Мизева восхитил масштаб ручного труда, титаническая художественная работа, красивый ручной художественный труд.

Андрей Золотарев заметил, что таксисты засматриваются на декорации - они выглядят действительно как город.

Наталья Лукьянова спросила об отношениях сериала с фильмом Германа.

Андрей Золотарев сказал, что они никого не хотят победить, но в виду фильм Германа, конечно, имеют.

Наталья Лукьянова порассуждала о метаиронии и современном контексте в тексте о предках Пушкина и сказала, что "Трудно быть богом" уже 60 лет, Стругацкие пытались угадать, каким будет будущее, но время поменялось, так много ли современности, того, что в оригинале не было, но без чего нельзя представить современность, будет в сериале?

Андрей Золотарев ответил, что будет много, поскольку "Трудно быть богом" говорит о природе человеческой, и тем актуально.

Наталья Лукьянова спросила, о чем именно будет сериал: о том, что ничего нельзя изменить, или о том, что изменить-то можно, но придется заплатить?

Андрей Золотарев признался, что не знает: он знает, про что он писал, но не представляет, что в результате получится, сказал, что нужно, чтобы зритель оценил, и заметил, что верит в "смерть автора".

Вячеслав Беляков спросил про атмосферу в сериале.

Александр Мизев ответил, что ему повезло с ролью: это роль второго плана, и была возможность наблюдать за процессом, что он чувствовал контекст и благодарен за возможность сотворчества. А мундир у его персонажа серый.

Андрей Золотарев на это ответил, что этот второй план какой-то странный - как появляется, сразу становится первым планом.

Наталья Лукьянова спросила, чего больше боится Румата-из-сериала: стать богом или перестать быть человеком?

Андрей Золотарев ответил, что Румата не понимает и не принимает своих страхов до тех пор, пока не попадает в другой мир - до того он фокусируется на задаче, а попав в другой мир, сталкивается со всеми страхами современного человека в несовременном мире.

Наталья Лукьянова заметила, что это актуально и злободневно.

Вячеслав Беляков сказал, что мы все время хотим что-то изменить, и это вечно, но в чем философия "Трудно быть богом"?

Андрей Золотарев признался, что они не знают.

Александр Мизев сказал, что каждый сам должен сделать выводы.

Вячеслав Беляков спросил, следует ли из этого, что мы и в жизни должны сами делать выводы и не рассчитывать на инопланетян и т.д.?

Александр Мизев сказал, что да, для него произведение об этом и есть.

Вячеслав Беляков спросил, если бы институт экспериментальной истории существовал бы, был бы он нужен? Что было бы, если бы среди нас ходили бы инопланетяне и пытались бы подтолкнуть нас в нужную сторону?

Александр Мизев сказал, что ему было бы неприятно ощущать себя частью эксперимента.

Андрей Золотарев сказал, что мы не знаем, что хотели сказать авторы, а для него лично это книга о том, что не всегда на сложные вопросы есть простые ответы.

Наталья Лукьянова спросила, что, обычно, снимая сериал, руководствуются законами жанра и/или ожиданиями зрителя, а вот было ли такое, что вы точно знали, что этого ждут, но решили не делать?

Андрей Золотарев ответил, что нет, сериал в общем по Стругацким, но достаточно по мотивам, хотя он и пытался вложить туда то, что ему дорого у Стругацких.

Вячеслав Беляков отнес "Трудно быть богом" к попсе.

Андрей Золотарев заметил, что в хорошем смысле же!

Александр Мизев заметил, что "Трудно быть богом" надо изучать, потому что это хорошо сделанная штука.

Андрей Золотарев так определил разницу между классикой и попсой: в классике правильное слово нужно, а в попсе хочется.

Вячеслав Беляков заметил, что любая классика когда-то была попсой.

Александр Мизев спросил, что, получается, классику определяет время?

Наталья Лукьянова спросила, требовалось ли во время съемок идти строго по сценарию или были принятые режиссером предложения актеров?

Александр Мизев ответил, что он старается следовать букве, но мелкие коррективы были.

Наталья Лукьянова спросила, нет ли у него желания стать соавтором?

Александр Мизев ответил, что старается пользоваться своим, актерским, инструментарием.

Наталья Лукьянова спросила, позволяет ли это режиссер.

Александр Мизев ответил, что талантливую импровизацию режиссер допускает, но - талантливую.

Вячеслав Беляков спросил, вырезали что-нибудь из книги?

Андрей Золотарев ответил, что и вырезали, и врезали: у авторов сериала не было задачи побуквенного переноса на экран, потому что, если делать так, то придется конкурировать со зрительскими представлениями об экранизации, а это невозможно, поэтому авторы сериала делают так, как _они_ представляют эту историю, хотя убран был минимум, а гораздо больше добавлено, мир расширен.

Вячеслав Беляков спросил, растянут ли этот мир по времени - действие книги ведь не длинное.

Андрей Золотарев сказал, что да.

Наталья Лукьянова спросила, почему был выбран именно формат сериала, а не полнометражного фильма.

Андрей Золотарев ответил, что об этом много спорили, но история диктовала формат сериала.

Вячеслав Беляков заметил, что сериал - это прекрасно, ведь его можно долго смотреть.

Александр Мизев сказал, что в сериале можно использовать много инструментов, а в полнометражном фильме хронометраж обязывает многое пропускать, и объяснил, что для него главное то, что он транслирует, первоисточник для него - тема, а не закон.

Наталья Лукьянова спросила, что сложнее - и технически, и творчески - полнометражный фильм или сериал.

Андрей Золотарев сказал, что технически сериал сложнее и длиннее, но сравнение не очень корректно, потому что на полнометражный фильм обычно надо потратить больше усилий; с другой стороны, из "Трудно быть богом" можно брать любой кусок и делать его полнометражным фильмом.

Вячеслав Беляков сказал, что сериалы давно уже не уступают полнометражным фильмам.

Наталья Лукьянова заметила, что сериал не низкий жанр, он просто другой.

Александр Мизев сказал, что нужно бороться со стереотипом о низком жанре, на самом деле сериал - возможность продлить удовольствие кинематографическое.

Андрей Золотарев заметил, что сериал представляет большую свободу для автора.

Вячеслав Беляков спросил, что для гостей студии было самым сложным в этой истории?

Александр Мизев сказал, что самым сложным было перебороть свой страх и начать чувствовать азарт.

Наталья Лукьянова спросила про любимую сцену.

В ответ Александр Мизев рассказал про любимый случай на площадке: он вообще мужской парикмахер,и вот как-то гримерам надо было стричь главного героя, который был очень напряжен, и вот А.Мизев, в латах, стал его стричь по всем этим схемам.

Ведущие заметили, что теперь все будут знать, почему главный герой так плохо пострижен.

На это Александр Мизев ответил, что не надо смотреть критически, надо смотреть с открытым сердцем.

Наталья Лукьянова спросила, есть ли уже планы на следующие съемки, или пока собеседники живут этим фильмом.

Андрей Золотарев ответил, что это слишком большой проект, пока они в нем живут, и это надолго.

Вячеслав Беляков спросил, когда сериал выйдет.

Андрей Золотарев ответил, что они сами не знают, но ждут.

Наталья Лукьянова заметила, что это интригует.

Вячеслав Беляков сказал, что они теперь тоже ждут.

Наталья Лукьянова заметила, что в основном ждут стрижку...

Александр Мизев заметил, что хоть чем-то зацепили - не Стругацкими, так прической.

Вячеслав Беляков сказал, что он много лет участвует в Тотальном диктанте, и единственное, о чем жалеет, - что не успел познакомиться с Б.Стругацким.

Наталья Лукьянова спросила, в каком году он пришел в диктант?

Вячеслав Беляков ответил, что в 2011, и что, вообще говоря, у него была возможность, но не сложилось.

Наталья Лукьянова сказал, что тогда будем считать, что он принял эстафету.

Вячеслав Беляков спросил, если бы у собеседников была возможность поговорить С Б.Стругацким...

Андрей Золотарев рассказал, что у него точно такая же возможность, как у В.Белякова, как у журналиста, много лет назад, ведь Б.Стругацкий увлекался шахматами, и А.Золотарев думал, как бы ему к Б.Стругацкому подъехать, может быть, имеет смысл попробовать тему шахмат, и они начали переписываться об этом, и затронули какой-то частью той переписки творчество Стругацких, но это была совсем короткая переписка, и совершенно ясно было, что А.Золотарева интересовало не просто интервью, а возможность с ним поговорить.

Наталья Лукьянова сказала, что тогда еще не было плана сериала...

Андрей Золотарев объяснил, что это давно очень было, в начале 2000-х.

Наталья Лукьянова спросила, сколько прошло времени между идеей сериала именно по "Трудно быть богом" и воплощением этой идеи в реальность.

Андрей Золотарев ответил, что полдня - от момента, когда сказали, что есть права на экранизацию, до начала обсуждения прошло полдня.

Наталья Лукьянова признала, что это круто.

Вячеслав Беляков спросил, что если бы была возможность спросить, посоветоваться с А.Стругацким или Б.Стругацким в момент работы над этим проектом, что бы вы спросили?

Андрей Золотарев признался, что ничего бы не спросил, поскольку единственный способ что-то сделать честно - не опираться на авторов: ведь они уже все написали, что хотели, и что он уверен - когда сериал выйдет, интерес к книге подскочит, и это тоже важная миссия. Сериал - в другом жанре, это не то же самое, что книга, и это важно.

Наталья Лукьянова спросила, закончен ли съемочный процесс, готов ли сериал и есть ли моменты, о которых кажется, что здесь стоило бы по-другому сделать?

Андрей Золотарев ответил, что уверенности, что сделано все как надо, нет, но монтаж дело такое - сейчас вам кажется, что все надо было не так, через минуту гордитесь сделанным.

Вячеслав Беляков заметил касательно темы интереса к книге, что Тотальный диктант ведет к увеличению интереса к книгам автора текста Тотального Диктанта, и это еще одна его миссия - знакомить с современной русской литературой, так вот, ему, В.Белякову, трудно представить, что кто-то не читал "Трудно быть богом" - наверное, он и видел таких людей, но никогда с ними не разговаривал.

Александр Мизев заметил, что зато сколько людей сейчас прочитает, у скольких будет возможность сейчас открыть это произведение.

Андрей Золотарев признался, что в какой-то степени им завидует.

Вячеслав Беляков рассказал об опыте перечитывания "Трудно быть богом" и заметил, что это свойство хорошего фильма и хорошей книги - в разные периоды от них разные ощущения.

Андрей Золотарев пошутил, что "с каждым годом они пишут все лучше и лучше".

Вячеслав Беляков согласился и спросил, как, по мнению собеседников, Стругацким понравился бы сериал?

Андрей Золотарев признался, что не знает - им ведь не понравилась, в целом, первая экранизация, и он не знает, понравилась ли бы им эта, хотя и надеется, а также надеется на то, что заинтересованным людям понравится, потому что сериал сделан фанатом для фанатов, и сказал, что они хотели сделать достаточно жанровое произведение, поскольку само "Трудно быть богом" произведение жанровое, в нем много философии, но оно не заумное, и, соответственно, была сделана попытка создать такую же жанровую историю, и он как автор надеется, что зрителям понравится это попадание.

Вячеслав Беляков спросил, изучают ли сейчас Стругацких в школе?

Наталья Лукьянова сказала, что ей кажется - изучают.

Вячеслав Беляков заметил, что в его время не изучали, но это было некоторое время назад.

Наталья Лукьянова сказала, что когда ее дети учились в школе, Стругацкие уже были в программе, но это тоже было некоторое время назад.

Вячеслав Беляков заметил, что Тотальный диктант считает, что всем современным детям изучать Стругацких совершенно необходимо, да и взрослым тоже.

[Пообсуждали, кого из современных авторов - живых и пишущих по-русски - можно было бы пригласить а авторы следующего текста для Тотального диктанта, поговорили о развитии русского языка и литературы, о написании Тотального диктанта, о боязни ошибок.]

Вячеслав Беляков попросил сказать несколько слов зрителям онлайн-марафона, чтобы им наверняка захотелось ждать сериал, вот лично он уже будет очень ждать.

Наталья Лукьянова согласилась, что она тоже будет ждать.

Вячеслав Беляков сказал, что ему, во-первых, нравится снятое гостями, и, соответственно, он думает, что и сериал будет хорош, а во-вторых, он обожает Стругацких, и в сериале для него все сошлось.

Андрей Золотарев сказал, что это самая большая работа, которую он видел в своей жизни, что он боится эпитетов в духе "самая лучшая", потому что это не ему и не сейчас, а зрителю и потом судить, но это точно самая "жирная" работа, что он видел, и он думает, что мимо этого пройти будет сложно, и добавил, что надеется, что хватит сил сделать это так, чтобы понравилось самим создателям сериала, а потом вся надежда будет на то, что это понравится зрителям, а пока уповаем на Александра Мизева - от него все зависит.

Александр Мизев сказал, что зрители и не знают, что их ждет в конце десятой серии!

Наталья Лукьянова отметила замечание как очень интригующее и спросила, будет ли десятая серия последней.

Александр Мизев спросил, сколько всего серий, не десять ли?

Андрей Золотарев ответил, что они не знают.

Александр Мизев рассказал, что в дополнительном материале пришли такие сцены, такие слова, и что он в предвкушении не меньшем, чем зрители.

Наталья Лукьянова посоветовала обратить внимание, как изменилось выражение лица Александра, когда он рассказывал, сколько сразу появилось эмоций, и заметила, что они уверены, что с таким материалом, с таким эмоциональным вкладом сериал ждет успех.

Александр Мизев сказал, что главное - с открытым сердцем к этому подойти, и что вообще ко всему надо подходить с открытым сердцем.

Вячеслав Беляков сказал, что у не читавших еще книгу как раз еще есть время прочесть, а может быть, лучше сначала подождать сериала, а потом прочесть, но в любом случае и то, и другое обязательно, и призвал вместе с ведущими ждать сериал "Трудно быть богом", а потом смотреть его.

Сами грамотеи, бегущие от репрессий Рэбы, коммунарские идеи, которые пытается внедрять в их сознание Румата, - ранее не нашли бы своей питательной среды ("От грамоты, от грамоты все идет, братья! Не в деньгах, мол, счастье, мужик, мол, тоже человек, дальше - больше, оскорбительные стишки, а там и бунт..."). Ваганты - "бродячие" меж епископских столиц вечные студенты, из разных стран и сословий, распевающие на единой латыни свои "попрошайки", стихи о всесилии денег и инвективы в адрес пороков церкви.

Студенческие бунты возникают в дученто не только в Париже [34]. Академическая свобода: магистры с 1240 года избирают ректоров, в Салернской медицинской школе преподают и женщины. Этой школе упомянутый кесарь-безбожник дал исключительную в империи лицензию на подготовку врачей [35]. Книгочеи "умеют и хотят учить и лечить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ": учителя (все еще нося имя клириков, клерков - как позже назовут интеллектуалов) переходят из города в город, где обучение постепенно избавляется от церковного надзора [36].

XIII век - это Предвозрождение. Латинская литература ученых магистров устанавливает связи с la gaya scienza трубадуров и творениями бюргеров, привносятся арабская алгебра и античная гармония. Свинец сословных культур - высокой и низкой (смеховой) - пресуществляется в золотой песок искусства.

Неспроста дон Тамэо собирается подать докладную на высочайшее имя, "дабы вонючие мужики" ходили через дворы и по задам, но никак не в публичных местах. Средние слои растут в Арканаре. До Рэбы редкие ученые занимали и государственные посты, могли получить дворянство. Среди офицеров серых, этого "выступления горожан против баронов", есть мелкопоместные доны. До того oratores самоизолировались в монастырях, bellatores - в замках...
Показатель возникновения единой культуры - язык, доступный всем и творимый как поэтами, так и людьми физического труда. Цурэн Правдивый создал более 500 баллад и сонетов, положенных в народе на музыку, стало быть, писал понятными словами, а не на латыни, одном из "древних, ныне мертвых, языков аборигенов Запроливья". В начале XIII в. трубадуры поют на провансальском, миннезингеры на средневерхненемецком, в конце века - "суровый Дант не презирал сонета", творя литературный итальянский (староитальянский).
(Поклонники АБС написали свои версии (вирши) прощального сонета Цурэна "Как лист увядший падает на душу..." [37]).
Гур Сочинитель, автор романа о принце, полюбившем прекрасную варварку, - один из труверов, ученых клириков, кто трансформировал любовную лирику трубадуров в жанр рыцарского романа. Предвозрожденческая art-подготовка дана в отрывке о придворных творцах. Их современник зонг-поэт сочинил первые две нерелигиозные пьесы в Европе [38]- в ТББ названы "Поход на север" и "Гибель варваров".

Рано родились в Арканаре мастера ню и портретисты, но серьезнейший TIME PARADOX - ночная армия Ваги Колеса с агентурой "в святая святых государственного аппарата". АБС фиксируют появление мафии: Вага, "личность, не имеющая, по-видимому, совершенно никакого прошлого", чуя наживу, перебирается в большой город из своей берлоги, с комфортом и кошками. Он повелевает на огромной территории 10 000 уголовников, у которых уже есть свой жаргон [39].
Конечно, организованная преступность возникла лишь в эпоху всеобщей организованности и машинерии ("капитализма без мафии не бывает"). Ее проникновение в госаппарат это явление еще более позднее. Благородные доны не потерпели бы донов мафии - они конкуренты, та же вооруженная сила, тот же сбор дани, поэтому не очень отличаются внутренне. ("Те, кого у нас называли "бандитами", не были бандитами в общепринятом понимании, это были своего рода феодальные дружины... Или, если феодальная аналогия, напоминающая об Илье Муромце и Ланселоте, кому-то покажется слишком возвышенной, подберем другую. Зондеркоманды "реформ"" [40]).

Дон Кондор (дядя Саша) называет дворян благородными подонками, Антон (голос совести) постоянно судит так своего Румату ("наглый и подлый хам голубых кровей"). Вкупе со средневековым-сегодняшним рабством произвол донов составляет диалектическую пару. Если убрать арканарский антураж, повесть именно об этом. Разговоры с Будахом, Кикусом, Киуном, размышления о мещанских инстинктах ("Психологически почти все они были рабами...", "Ярости-то у них и нет. Один страх. Каждый за себя, один бог за всех"), о жалкой участи и будущем интеллигентов. Простым языком АБС повествуют о том, что узрел на три четверти века раньше Ницше (этос верхов - "морально-волевые качества", этос низов - "морально-нравственные ценности") [41].

Художник и философ М. Кантор равняет богатырскую мораль - "убить дракона" - с фашизмом, ибо драконом в глазах рыцаря оказывался кто угодно, невиновный, слабый и т. д., тут важно преодоление [42]. Любеки, магдебурги ограждают себя стенами, системами муниципальных прав.
Горожанин ищет спасения от "обычного права" феодалов, права сильного, тяготеет к власти порядка, к королю - тот и другой находят идейную поддержку у юристов [43]. ("Грамотей не есть враг короля... Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий". Отец Кин, глава Патриотической школы, пишет трактат о государстве, где важнейшие принципы - слепая вера в непогрешимость законов и беспрекословное оным подчинение). Сословно-представительная монархия: прокуратура во Франции возникла в один год с Генеральными штатами (парламентом), тогда же - первая победа пеших горожан над рыцарской конницей.

Чиновники растут как грибы, и вот уже казенное место с целованием ботинка его преосвященства: розги направо, ботинок налево. Круговорот бумаг: "основание для получения пропуска в пятый, специальный отдел канцелярии, где ему надлежало взять предписание в секретариат тайных дел" [44].
С 1331 г. серьезно разрастается бюрократический аппарат папы римского, из "святая святых" выделяются высший апелляционный суд и казначейство. Как жертва в поножи господа бога или кресло Тоца-воителя, все втискивается в прокрустово ложе законов и инструкций. В Веселой башне проходят практику завтрашние администраторы, ученики отца Кина.

Сословные парламенты в основном дают согласие на сбор налогов. Это период первоначального накопления капитала, когда разбогатевший бург мог лишить производство части бое(трудо)способной молодежи, а другой бург или феодал мог купить ее услуги и кровь за звонкую монету (за сольдо, т. о. профессионалов назвали солдатами). [45]
Во времена абсолютной монархии (переход от феодализма к капитализму) товарно-денежные отношения развиваются достаточно, дабы содержать постоянное войско и бюрократию.
Этого еще нет в Арканаре: отсутствуют цеха и гильдии; бюргерский уклад отстает в развитии при парафеодальном строе [46]. Неутомимый Тамэо в салоне Оканы лишь косноязычит о проекте ущемления мужиков в пользу купечества. Но, если лавочников достаточно на страницах ТББ, то из ремесленников - все тот же Кикус, утренний брадобрей да мастера-ювелиры на улице Премногоблагодарения (демиурга Кабани можно отнести к производителям с натяжкой). Нет согласия в "третьем сословии": "Кого я всегда бил, так это мастеровщину..." - говорит штурмовик перед беседой арестованного Руматы с Рэбой.
Первые горожане, побившие рыцарей в Битве золотых шпор 1302 г., - как раз мастеровые, фламандские суконщики и валяльщики. Это предтечи наемников, городская стража (ополчение). Ландскнехты позже побеждали тем же манером: сомкнутыми рядами, уперев в землю тяжелые длинные пики, останавливали и протыкали ими рыцарскую конницу в доспехах, добивали алебардами. Бюргеры Арканара для этого слишком неразвиты, у них нет оружия профессионалов, есть пародия, злобный шарж на стражу - штурмовики. У Серых рот топоры мясников, самые тяжелые и неудобные из всех, их и носят-то на плече, это не орудия войны вообще.
Но боевой строй (хотя и довольно нелепый) уже готовят в Патриотической школе: "... А ежели рожок дважды протрубит, рассыпаться по двое как бы цепью, опустив при том пики...". Задолго до того, как ее описали во фруассаровских хрониках XIV века, существовала развитая система звуковой сигнализации, трубы и бубны войны [47].

Есть эсторская имперская гвардия (всадники на верблюдах) и имперская пехота, закованная в латы. Первоначально гвардейцы это именно наемники, постоянно и верно служившие правителям, в том числе кавалеры. В Возрождение возникли и латники-ландскнехты, они смогли обеспечить себя полным доспехом - хотя и на сто лет позже рыцарей.
Даже если солдаты в броне частично, то они слишком скоро предстают мятежным соанским рабам-ремесленникам. Как будто сидели в казармах. Раз пехота имперская - значит они постоянно служат абсолютизму.
Указано, что в Арканаре, в самом городе, - 200 000 человек, а это демографическое достояние конца средневековья и даже за его пределами [48]. Тогда возможны стали и огромное монашеское войско ("Их двадцать тысяч!"), и пятитысячная эсторская camelleria.

Разброс (явления, характерные для разных этапов Средних веков) не объяснишь отсталостью Арканарского королевства.
Все это не вяжется и с наличием в Арканаре солдат, лишенных даже кольчуг и серьезного статуса. Время профессионалов это XV - XVII века: имперские войска и арканарские солдаты едва ли могли встретиться, разве что на поле battle of evermore.
Ко времени возникновения ландскнехтов военнообязанные из крестьян в центре Европы попадают в зависимость от помещиков, во "вторую редакцию крепостничества".
Как мы увидим, примесь Ренессанса или раннего Нового времени еще даст о себе знать.

Боевую рыцарскую функцию выполняет Святой Орден. Кроме того, братья-монахи "во имя господа" уничтожают и двоеверие обывателя - наутро после переворота со стен и крыш сбивают языческие изображения (еще есть идолы вокруг Пьяной Берлоги; боги из легенд, "которых местный люд творит кое-как по своему образу и подобию", несмотря на монотеизм; сказки Икающего леса - голый вепрь Ы, зверь Пэх etc.).

Барканская резня ТББ, после которой не осталось ни одного грамотного: крестовый поход с уничтожением культуры еретиков-катаров и "веселой науки" трубадуров (триединства рыцаря, певца и вольнодумца). В ходе этой резни родилась инквизиция (1215), вскоре функции расследования и расправы были переданы ордену "господних псов", domini canes. Тогда же прошли гонения на праздник осла (festum asinorum), смеховую культуру Европы, - в Арканаре "исчезли из города уличные певцы, рассказчики, плясуны, акробаты"; литургические мистерии в храмах вовсе запрещены [49].
Разумеется, есть и "стандартный разброс показателей": что-то могло произойти на несколько лет или десятилетий раньше, а что-то позже, в рамках, например, зрелого средневековья.
Религиозное мракобесие опасно не только для ученых, но для всего народа (Арата: "Я знаю, что такое Святой Орден; не пройдет и года, как арканарский люд полезет из своих щелей с топорами - драться на улицах"). Феодально-фашистская агрессия Ордена делает королевство своей областью: Арканарская резня следует за барканской (папское государство сильнее всего расширилось при Николае III в 1277-80 гг.). Но настоящая оргия инквизиторов, после которой державы надолго забеременели тайной полицией, случилась куда позже.

Еретиков сжигали и раньше, но лишь начиная с Торквемады и "Молота ведьм" за дело взялись всерьез. ("Хунвейбины" Савонаролы в святой простоте предали костру светские радости флорентийцев, по преданию Сандро Боттичелли сам скормил огню сколько-то своих картин. "Вам приходилось когда-нибудь жечь собственных детей? Что вы знаете о страхе, благородный дон!"). Короли лишь использовали папство и/или его паству для сгущения атмосферы страха - массовые репрессии XVI - XVII вв. связаны со становлением и укреплением абсолютизма. Процессы инакомыслящих и ведьм весьма похожи на происходившее в сталинские годы. [50]
Там, где церковь бездействовала, были пытки Звездной палаты, были пуритане с их запретом спектаклей, танцев и даже красочной одежды. Уже религиозный фанатик Кампанелла не мыслил регулярное государство без утопии "неусыпного наблюдения каждого за всеми".
Первые полтора века централизации власти во Франции и Англии: не только пытки и казни, но и подавление ряда мятежей со стороны дворянства (Фронда, "пороховой заговор" и многое другое). Знать "шаг за шагом уступала свои права на господство и принизилась до функции королевской власти, а в конце концов даже до ее наряда и украшения" [51]. Такими видит Румата столичных дворян на утреннем приеме у короля, называет их жрущей протоплазмой, колонией простейших... Сломить любую оппозицию любыми способами - задача всех макиавеллиевских государей.

Множество анахронизмов ТББ связано с эпохой репрессий и (пост)ренессанса - Академия наук в Соане, три официальных церкви Империи (Реформация уже прошла), очевидный перебор с учёными интересами и знаниями у книгочеев. Вопросы о сферичности планеты и причинах эпидемий могли стоять не в Высоком Средневековье, а в момент научной революции.
Есть и вовсе авантюрные детали: "сталкивались подвыпившие гвардейцы, охранявшие особу короля, и подвыпившие штурмовики, охранявшие министерство"; балы, где землянин внедряет носовые платки, дамы в портшезах, камер-юнкер; серые мундиры и гардероб благородных - камзолы, цветные штаны (словно совсем с другой планеты, 013 в тентуре); все персонажи салона фрейлины Оканы, само понятие "салон". Все это аллюзии на мушкетерскую эпоху - тот самый пик инквизиции: корпус мушкетеров учрежден во Франции в 1622 году.

Секрета нет: у АБС изначально была задача показать некнижную изнанку быта бравых гасконцев [52]. Потом задача эта ушла на задний план, но оставила рыцарскую дружбу в ТББ: раблезианец барон Пампа, двойник Портоса; беззаботные приятели-пьянчуги доны, что заваливаются к герою с утра пораньше.
Мораль знати не отличалась что при Р. Бэконе, что при Ф. Бэконе. Светские манеры повес и задир, любителей шампанского (шипучего ируканского), берут начало в трубадурской куртуазии. Рубиться из-за доны Пифы могли уже в XIV веке, когда дворянам cтало тесно на улицах цветущих итальянских коммун.
Однако, если в ТББ царит галантный век, то в нем остаются характерные черты сугубо рыцарских времен, если же наоборот, то возникают слишком уж ярко выраженные признаки мушкетерской эпохи, - своеобразный клинч.

Антон-Румата понимает, что владеет приемами фехтования, "которые станут известны здесь лишь три столетия спустя", - зафиксирован разрыв между двумя хронотопами ТББ, средневековым и мушкетерским.
Нет в Арканаре турниров, что играли роль спортивных, а то и театрализованных представлений. (Но нет и театров, из-за мест в которых, поначалу лишенных нумерации, могли дуэлировать в постренессанс [53]). У Руматы 126 поединков за пятилетку.
Вот "новое рассудочное "безумие" - быть невольником чудовищно распаленной чести; Средние века хохотали бы над братской могилой четырех тысяч сумасбродов, убитых только за время царствования Людовика XIII, теперь хохотали над сумасбродным идальго из Ламанчи" [54].
Из той же эпохи монолог Гамлета, что читает землянин, возвышая душу отца Гаука. Кавалеры (уже не феодалы: the time is out of joint) находились на службе у абсолютного монарха - лишь тогда возникли звания-должности лейтенантов, полковников и министров в современном смысле.
Дон Сера в караулке дворца мог небрежно отодвинуть пачку ордеров, подписанных королем, но на реальной Земле это были lettres de cachet о бессудной ссылке или заточении в тюрьму любого, любого дона (приказ об аресте драматурга Бомарше король черкнул на семерке пик) [55]. Здесь "иезуит" Рэба мог быть серым кардиналом, "мелким авантюристом в эпоху укрепления абсолютизма" (ТББ).

Горан Ируканский сожжен заживо за утверждение, что ноги бога были в грязи, когда он явился народу: антисанитарии в те времена хватало. Тут тоже АБС убивают разом двух зайцев, описывают обе эпохи. Франция вплоть до революции выглядела как дона Окана - средневековая грязь под слоем ренессансных прикрас. [56]
Однако, вселенная ТББ лежит по ту сторону Возрождения, а не по эту. Если отбросить артефакты, не поддающиеся идентификации (жевательная кора) и бытовавшие издревле (масляные светильники, шпоры), то мы насчитали сто четыре явления материальной и духовной культуры, из них 57 ясно указывают на "развитой феодализм", и только треть на время мушкетеров [57].
Исключен и соблазн объявить эпоху золотой серединой, "осенью средневековья", для этого недостает многих существенных деталей, хотя бы огнестрельного оружия или книгопечатания (1455 год). Без этих деталей машина того времени идти не будет.

Румата на пути в канцелярию после переворота пробирается меж картофельных грядок (!). Допустим, в Арканаре картофель это эндемичное растение, хотя и не очень популярное. Разведчики-земляне действуют и на других восьми материках планеты, откуда завезены колониальные товары - ром и кофе.
В обоих мирах тянуло латинов в Левант, к различным контактам с другими культурами.
Не удалось добыть "греческий огонь" в поверженной Византии (1204 - 61), но сифонофоры, метательные аппараты для этой смеси, арканарцы в своем мире вывезли, иначе как бы выпускали струи горящей нефти королевские галеры.
"От рабынь и черного жемчуга" до игральных карт и духов - все это действительно с Востока - гешефт, шедший через Арканарский порт. Там пахло импортными пряностями: эпоха любила острую пищу [58] - АБС пишут о маринадах и рассоле, мясе со специями, протянутом Рэбой королю соленом огурце (Salzgurke). Собачьи уши, отжатые в уксусе, и похлебка из собачатины у Скелета Бако, вероятно, яства, взятые из местной дальневосточной кухни. (В Арканаре шел год Воды, одной из пяти первостихий, придаваемых году наряду с животным в китайской астрологии).

"А может быть вы человек из могущественных заморских стран: говорят, есть такие... " - высказывает в лицо Румате догадку Рэба. Сам Антон-Румата говорит возлюбленной о своей родине, о хрустальных храмах за морями, за горами. Легенда о царстве пресвитера Иоанна впервые записана баварским епископом в 1145 году [59]. Притчей во языцех становятся счастливые земли Офир и Кокейн (тогдашние "утопиаты").
Могущественной державой была Монгольская империя, а затем ее часть, включавшая в себя Китай. На рубеже дученто-треченто стали известны отчеты и советы купцов о путешествиях на другой край Евразии и азах тамошней жизни; позже по их стопам ринулись и миссионеры [60].
Рэба - образованный человек по тогдашним меркам. Он уже что-то слышал о подлинных странах Востока, но мыслит еще в категориях "вымышленного царства".

(ТББ вместе с написанной годом ранее "Попыткой к бегству" - дилогия по смыслу с сюжетной перекличкой. В "Попытке" сказано об игре в Румату-Искателя; героев зовут Антон и Вадим, звездолетчик и "структуральнейший" лингвист, они отражения самих братьев Стругацких, астронома и переводчика с японского. Пилот Антон, судя по его словам и настрою, готов не оставить планету системы ЕН 7031 одну в космической бездне (Румата в ТББ вспоминает, как заболел малярией, будучи звездолетчиком).
В обеих повестях есть фразы о том, что до Земли - тысяча лет. В "Попытке" "скошенные вниз глаза" - природные черты лиц стражников. Азиатская деспотия великого и могучего Утеса, сияющего боя, с ногой на небе и ногой на земле. Вместо штурмовиков-протофашистов на мощеных улицах бургов - концлагерь в заснеженной степи, где заключенные пытаются овладеть машинами, как в туполевской "шараге" [61].)

Румата не только решает "быть или не быть" богом, но понимает, что "вот так думаешь, думаешь, думаешь, - и в конце концов выдумываешь порох". Об огненном зелье в тех краях еще не слышно. Конечно, знания о нем ширились медленно в мире, поделенном на феоды, с минимумом грамотных, с рукописными книгами. О выделке собственного пороха писали в середине - конце XIII века Альберт Великий и Роджер Бэкон [62].
Аммиак потребен для изготовления и нашатырного спирта, и селитры, что присутствуют в ТББ. Хотя пятна селитры почему-то на пивной бочке, но это вещество было составной частью пороха. Работы над зельем уже идут.

Данте, относя сюжет своей "Комедии" к 1300 году, сообщает о башенных механических часах, установленных тогда во Флоренции. Столетие до пражских курантов: переход на новый, деловой хронометраж в городах [63], распространение огнестрельного оружия. Этого еще нет в империи Руматы. Далек и Мир Полудня, час его пробьет с выстрелом из полуденной жюльверновской пушки. Как и дон Гуг, автор данной работы "пустился напропалую по историям двух планет и легко доказал" [64], что датировать события, приведшие к нервному срыву дона Руматы с тяжелыми социальными последствиями, можно. Это конец XIII - начало XIV земных веков.

Братья Стругацкие пытались нарисовать мир у врат Возрождения, поэтому арканарский быт полон деталей, которыми, конечно, не мог похвастать какой-нибудь тысячный год. Однако, по-моему, это случайность, что все концы с концами сошлись на одной определенной грани (исключая известные анахронизмы). У авторов была совершенно другая задача, которую они и выполнили. С честью.

15 сентября - 09 декабря 2020 года
__________________________________________________________________________________________

[32] Свасьян К. А. Становление европейской науки. М., 2002. С. 108, 112, 145 - 149.
[33] Карпов С. П. Латинская Романия. Спб., 2000. С. 67.
[34] Cвасьян К. А. Ук. соч., С. 109.
[35] Терновский В. Н., Шульц Ю. Ф. Вступительная статья / Салернский кодекс здоровья, написанный в четырнадцатом столетии философом и врачом Арнольдом из Виллановы // Гласс. Дж. Жить до 180 лет; Брэгг П. Чудо голодания; Салернский кодекс здоровья... Минск, 1994. С. 307 - 308.
[36] Джуринский Л. Н. История образования и педагогической мысли. М., 2003. С. 103.
[37] stihi.ru/2009/06/25/1406/
[38] Адам де ла Аль, он же Адам Горбатый (фр. Adam le Bossu) (1240 - 1287), придворный трувер графа д'Артуа, автор пьес "Игра о беседке" (1276) и "Игра о Робине и Марион" (1285).
[39] Ротвельш (нем. Rotwelsch) - средневековый немецкий жаргон уголовников, бродяг, маргиналов и т. п. Впервые упоминается в 1250 г.
[40] Смирнов И. В. Пророчество Троцкого // Континент. 2003. № 115. С. 169. scepsis.net/library/id_127.html
[41] Ницше Ф. К генеалогии морали / Собр. соч. в 2-х т. М., 1990. Т. 2. С. 415 - 438.
[42] iknigi.net/avtor-maksim-kantor/80498-uchebnik-r...
[43] История политических учений (под ред. проф. К. А. Мокичева). М., 1971. Ч. 1. С. 78 - 79.
[44] О бюрократизме как средневековом ритуале см. НФ-рассказ С. Криворотова "Последний бюрокретин".
[45] Нестеров Ф. Ф. Связь времен. М.: 1987. С. 24, 27.
[46] Риер Я. Г. Цивилизации Средневековья и начала Нового времени: опыт структурного анализа. Могилев: 2003. С. 58 - 60, 63 - 64, 70 - 74; Котляр Н. Ф. Города и генезис феодализма на Руси // Вопросы истории. 1986. № 12; Семенов В. Ф. Венгерская Золотая булла 1222 года // Средние века. Сб. ст. АН СССР., 1955. вып. 6. С. 89, 93 - 94.
[47] Соловьев С. М. Русская летопись для первоначального чтения / Чтения и рассказы по истории России. М.: 1989. С. 146; Фруассар Жан "Хроники", глава 241. www.rulit.me/books/hroniki-read-214317-342.html
[48] Сильно повлияла Черная смерть сер. XIV в., хотя Эсторскую империю это, видимо, еще ждет. Румата, по его словам, переболел "черным мором" (за излечение он дал обет основать университет), но других упоминаний и следов эпидемии нет. С чумой в XIII веке европейцы могли столкнуться в Египте (5-й крестовый поход 1217-21 гг.) или же на Руси (1230 г., упомянута в одном из "Слов" Серапиона Владимирского).
[49] Руднев В. А. Обряды народные и обряды церковные. Л., 1982. С. 22; Свасьян К. А. в кн. Ницше Ф. Собр. соч. в 2-х. т. М.: 1990. Т. 2. С. 776 - 777.
[50] Семёнов Ю. И. Политарный ("азиатский") способ производства: сущность и место в истории человечества и России. М.: 2019. С. 177 - 206, 324 - 328, 333 - 334; он же. Философия истории. М.: 2013. С. 451 - 452, 472 - 474. scepsis.net/library/id_1327.html#4.3.7
[51] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла / Собр. соч. в 2-х т. М., 1990. Т. 2. С. 380.
[52] см. Бондаренко С., Курильский В. Неизвестные Стругацкие. Письма. Рабочие дневники. 1963 - 1966 гг. М. - Спб., 2009.
[53] Якобы это привело к созданию декартовой системы координат.
[54] Свасьян К. А. Становление европейской науки. М., 2002. С. 205.
[55] Минье Ф. История Французской революции с 1789 по 1814 г. Спб., 1906. С. 7.
[56] Свасьян К. А. Становление европейской науки. М., 2002. С. 209 - 210; Галицкий А. В. Щедрый жар. М.: 1975. С. 23 - 24.
[57] Есть и групповые явления: тот же мушкетерский гардероб - ботфорты, колеты, камзолы (с которых "градом сыпались застежки, пуговки и пряжки"), но батист (англ. cambric) еще из XIII века, начал производиться неким Батистом в г. Камбре (Румата носит батистовую рубаху).
[58] Евстигнеев Г. М., Лившиц Ю. А., Сингаевский О. Н. Тайны продуктов питания. М., 1972. С. 10.
[59] Итс Р. Ф. Века и поколения. М., 1976. С. 89 - 92.
[60] Карпов С. П. Ук. соч., С. 104 - 110; Бартольд В. В. Очерк истории Семиречья. Фрунзе: 1943. С. 63.
[61] Знаменитое конструкторское бюро ЦКБ-29 НКВД, где, среди прочих заключенных, творцов авиационной техники, трудился Сергей Павлович Королев.
[62] epizodsspace.airbase.ru/reyt-all/002/2-2.html
[63] Михаль С. Часы (от гномона до атомных часов). Пер. с чешского Р. Е. Мельцера. М., 1983. С. 69 - 70.
[64] Стругацкий А., Стругацкий Б. Трудно быть богом и др. романы. М. - Спб., 1997. С. 57.